След на земле

      Комментариев к записи След на земле нет

Автор: Вадим Бабанов. Свидетельство о публикации №217122200854.

От автора.

Уникальная книга, чем-то напоминающая учебник о том, как герой в поисках своего места под солнцем приходит к жизни на земле, результатом которой становится достаток, безбедное существование и уверенность в завтрашнем дне. Имея не только руки, но и голову, герой использует самые передовые достижения сельскохозяйственной отрасли и становится не только исполнителем, но и наставником для подрастающего поколения. 

1 глава.

Февраль. Тихо на землю опускается легкий снег. Платформа пустынна, лишь фонарь покачивается на ветру. Он помнит то время, когда по этой заброшенной ветке ходили поезда, но потом часть путей разобрали, а остальные просто заросли травой. Разбитая глазница кассы черным глазом смотрела в упор. Внутри тоже шумел ветер, и покосившаяся дверь покачивалась на ржавых петлях.
Григорий подошел к старой лестнице, ведущей в заросли и опустил ногу на первую ступеньку. Нога утонула в пожухлой траве и мхе, оставив след ботинка. Лестница была крепкая, несмотря на то, что из щелей проросли небольшие деревца. Шаг за шагом он начал спускаться вниз. Достигнув последней ступеньки он резко повернул и спрыгнул в заросли засохшего чертополоха.
Снег был глубокий и пришлось с трудом вытаскивать ноги, чтобы сделать очередной шаг. Впереди показался покосившийся столб с почерневшей табличкой «не влезай – убьет!». Сейчас столб мог убить не только разрядом тока, а просто своим весом, если бы упал вниз.

Григорий достал из потертого вещмешка старую саперную лопатку и начал разгребать снег и основания столба. Вскоре показалась все та же пожухлая трава и какие то ржавые железки, и осколки изоляторов.

— Вот тут, — вспомнил он и воткнул лопату в промерзший грунт. Брызги льда разлетелись в разные стороны. Руки продолжали вбивать лопату в грунт пока она не ударилась в твердый предмет, оказавшийся старым кирпичом, что вызвало улыбку на лице. Это был хороший знак. Кирпич находился   на своем месте, хотя и лишь потрескался от времени. Краешком лопаты Григорий поддел его сбоку и неожиданно кирпич треснул на несколько кусков. Пришлось выковыривать их по очереди. Когда возле столба выросла куча красных кроваво красных кусов лопата замерла. В небольшом углублении лежал темный цилиндр. Бережно вынув его на поверхность и очистив от примерзших комков земли, осторожно повернул крышку. Несмотря на то, что прошло несколько десятилетий она с легкостью провернулась.

Он убедился, что документ не пострадал и бережно спрятал его за пазуху. Обратно он шел уже по своим следам и с легкостью взобрался на платформу. Окинув ее взглядом напоследок, быстрым шагом пошагал к шоссе, где ждало такси.

Водитель ни о чем не спросил, а лишь уточнил маршрут движения. Неразговорчивый пожилой отставник умело лавировал между машинами пока они не достигли уже «живой» железнодорожной станции. Григорий расплатился и вышел.

Солнце уже показалось из-за домов и, переливаясь в замерзших капельках воды на перилах пустынной платформы. Поземка сметала снег под колеса пролетавших составов. Они никогда не останавливались тут,  лишь гудок на переезде возвещал об их приближении. На краю платформы поеживаясь, и переминаясь с ноги на ногу, стояла девочка лет двенадцати, прижимая такими же озябшими пальчиками сумку, из которой виднелись белые листы то ли нот, то ли рисунков. Вскоре мимо прошли две старушки, покашливая и закрывая лицо от пронизывающего ветра. Они шли к центру платформы, где было удобнее садиться в вагон.

Тихая музыка лилась из наушников, делая мир не таким суровым, и наполняла красками. Было не холодно. Теплые перчатки согревали пальцы,  а капюшон не давал ветру проникнуть за пазуху, где в свертке лежал уникальный документ на владение гектаром земли где-то в южных областях России, найденный в старом заброшенном доме двадцать лет назад. Он тогда не понимал ценности предмета и решил его попросту спрятать до поры до времени. Он часто делал закладки на тех местах, где он раньше бывал. Там обычно оставались артефакты, деньги и предметы для выживания. Этому его научил его отец, офицер.

— Земля не так велика, как кажется, а из космоса она выглядит как маленький мячик, покрытый лесами и полями. Даже если мы будем все время бывать в разных местах, то будем проезжать и те места, где раньше были, но может оказаться так, что хороший день может стать ненастным и такая закладка окажется, кстати, поскольку в ней может оказаться зонтик.
Конечно, зонтик был образным предметом, но сложенный дождевик там был и вполне мог спасти от дождя.

То, что было двадцать лет назад тоже запомнилось по одному забавному случаю, хотя он тогда казался неприятным, но лишь пройдя через века, стал казаться именно таким.

Спрятав в схроне документ, Григорий не сразу уехал, а расположился в старой заброшенной посадке, где решил перекусить. Место было красивое, но по рассказам старожилов не приносящее ничего хорошего, поскольку именно в ней погибали люди, то от убийства, то просто замерзали зимой пьяными. Гриша не стал далеко углубляться, а расположился почти у платформы. Мусор после еды он не стал выбрасывать, несмотря на то, что местные не брезговали выбросить очередной пакет по пути к платформе. Он сложил его в пакет и бросил в урну на платформе. Неожиданно откуда ни возьмись, появилась старушка в сером пальто.

— Вы из деревни?

— Да, — ответил Григорий.

— Чего же вы мусор в урну бросаете на платформе?

Он опешил, не понимая вопроса. А потом увидел на другом конце, за путями, огромное корыто, где лежали пакеты и мешки, и все понял.

— Я выбросил в урну, а не в кусты, или это Ваша личная урна?

Бабка продолжала орать и что-то доказывать.

Он ничего не ответил ей и пошел прочь. Настроение было испорчено, что в очередной раз указало на гиблость места.

Перед тем, как сесть в электричку вновь обернулся и понял, что все здесь исчезнет. И это сбылось. Бабка поскользнулась на следующей станции и попала в местную больницу, где ее вскоре вынесли на близлежащее кладбище, а через десяток лет исчезла и сама станция.

В теплом вагоне он закрыл глаза и перенесся в свое детство…

2 глава.

…Старенький черно – белый телевизор «Крым» был выключен. Время вечерней сказки еще не пришло. Маленький Гриша смотрел в окошко на медленно опускающийся снег. Ему нравилась зима. Можно было выйти на улицу, покататься на санках с большой горки, слепить снеговика или помочь в строительстве крепости. Ему нравилось не только строить снежные укрепления, но и оборонять ее от «неприятеля» вооруженного снежками. В ответ из крепости тоже летели снежки, но обычно обороняющихся было меньше, да и снега внутри крепости для снежков не хватало, поэтому сражение начиналось стремительно и так же быстро заканчивалось под победные крики нападавших.

Вечером темнело быстро и мама часто не давала ему гулять допоздна. Дома тоже были «дела». Нужно было сложить коробки из-под игрушек и сложить из них что-то наподобие крепости, потом разместить в нее большую армию, а напротив расставить противника. И бой продолжался, только тут можно было не экономить боеприпасы. Их периодически подвозил поезд по электрической железной дороге или сбрасывал сверху на парашюте самолет.

А еще были машинки, кораблики и множество «строительного материала» из нескольких видов конструкторов. Родители часто покупали то, из чего можно было собрать не только домик, но и машинку. Грише нравилось делать из конструктора дополнения к технике, например, собрать подъемный кран и установить его на грузовичок и вот он уже не просто самосвал, а полноценный подъемный механизм на колесах. Но больше всего ему нравилось ездить к бабушке летом, где можно было не только играть в игрушки, но и ходить на рыбалку, кормить кур или сажать диковинные растения на огороде.

— Гриша, иди ужинать, — раздался голос мамы. Малыш побежал в ванную, чтобы помыть руки. К этому его приучила бабушка, работавшая медсестрой в инфекционной больнице. Она рассказывала, что на грязных ладонях моет находиться целая армия микробов, так и хотящих прорваться в крепость в желудке, поэтому если ее смыть водой, то крепость будет спасена.

На ужин была его любимая картошка и кусочек жареной рыбки. Рыбку он ел с осторожностью, выбирая мелкие косточки, а мама следила за этим и порой вынимала их сама. Обычно после ужина Гриша шел смотреть свои долгожданнее «Спокойной ночи, малыши», где Хрюша и Степашка придумывали очередную игру, спорили, ругались, а тетя Лина их примиряла, но это было не главным, поскольку все ждали мультик, но его показывали не сразу, поэтому приходилось ждать и елозить на стуле. В этот раз до передачи было время, и мама попросила помыть Гришу его тарелочку и ложку. Малыш с удовольствие подошел к раковине и забрался коленями на приставленную к ней табуретку. С осторожностью он приподнял тарелку и начал тереть ее тряпкой, вслед за ней он помыл мамину и папину тарелки, чем вызвал восторг родителей. В благодарность он получил небольшую, но очень вкусную конфетку. Это была ириска «Золотой ключик». Она была мягкая, поэтому он ее быстро съел. Малыш знал, что за любой полезный поступок можно получить или конфетку или дополнительный просмотр мультика. Он не стремился заработать их, а просто понимал, что если он помоет тарелочку, то мама освободится пораньше и поиграет с ним, но больше всего ему нравилось то, когда перед сном она читала ему сказку или интересную книгу. Так еще в маленьком возрасте он понял, что добрые дела делать, не только полезно, но и приятно. Потом он подрос и пошел в школу. Трудностей прибавилось, а свободного времени стало гораздо меньше, но это не было препятствием для того, чтобы находить время не только на себя, но и домашние дела. В школу его повели папа, мама и приехавшая бабушка. День был дождливый, но настроение было солнечным. Потом через годы он узнает, что начало дел в дождь гораздо благоприятнее дел, начатых в солнечную и хорошую погоду, и он не ошибся, поскольку ему повезло не только с родителями, но он нашел и много друзей среди сверстников и учителей…

3 глава

Приоткрыв глаза лишь на мгновение, вновь их закрыл и попал на другую страничку из прошлого…

«…В монастыре ударил колокол, собирая прихожан на службу. Одинокие путники вслушались в этот звук и продолжили свой путь. Кто-то на пути домой, но были и те, кто, следуя звуку с колокольни повернули к храму. В основном это были старенькие одинокие бабульки.

Осенний ветерок нес по земле снежную крупу первого снега. Еще один одинокий путник, подняв воротник и накинув на шапку капюшон, шел к одиноко стоящему на пригорке храму. Темные потрескавшиеся стены сливались с сумраком ночи. Одинокая ворона сидела на березе и смотрела на приближающегося человека.

Обычное свое «Кар» она не стала произносить, поскольку человек идущий внизу не нес никакой угрозы, хотя был уже не безразличен, поскольку после его ухода на крыльце можно было найти корочку хлеба, а порой и шкурку от колбасы.

Одиноким странником был парень по имени Григорий. В свои 27 лет он повидал и горе и радость, потерю близких и обретение друзей, но при этом оставался одиноким.
Храма в селе не было, хотя в стародавние времена он тут был, и люди ходили в него каждое воскресенье и праздники. От него не осталось даже фундамента, лишь небольшое углубление в земле напоминало о том, что тут была древняя постройка. Поэтому многие ходили в соседний монастырь.

Григорий тоже услышал звук колокола. Он был неподалеку от храма, поэтому решил тоже зайти. Он все чаще появлялся на его пороге. Одинокая фигура молодого парня среди сгорбленных старушек выделялась на службе. Молодежи было мало, лишь по выходным храм наполнялся, но в основном приезжими. В основном это были туристы, хотя встречались и паломники, но последних было гораздо меньше. Друзья не разделяли его вечерних походов в обитель, поэтому все больше отдалялись от него. После окончания школы прошло десять лет и уже все разлетелись в разные стороны, как птицы, выпущенные на свободу из клетки. Казалось, что всех держали только стены школы, и он перестал встречать одноклассников даже на улице. Они были где-то рядом, но одновременно далеко. Получилось так, что и друзья разъехались в разные места, а кто-то просто растворился в безумном мире. Григорий отслужил в армии, но так и не смог найти свой путь в жизни. Он выбрал профессию, казалось несущую что-то доброе и светлое. Он хотел стать педагогом дополнительного образования. Хотелось разнообразить жизнь детей и сверстников, поскольку многие погрузились в виртуальный мир, а многие не читали даже книг. На курсе его сразу прозвали «усатый нянь» по мотивам одноименного фильма. Усов тогда у него еще не было, но он был одногодком с тем парнем из фильма, хотя был гораздо спокойнее и не таким шебутным.
В группе были одни девочки, но они держались сами по себе. У многих были парни, а были даже те, у которых были и свои дети. Учиться приходили не только после школы, но и двадцати, и даже двадцатипятилетние. Многие были не местные и приезжали в местное общежитие, которое покидали на выходные, но потом вновь возвращались, кто на машине родителей, а кто и на обычной пригородной электричке. Их всегда сразу можно было заметить среди прохожих. В пятницу вечером парочка с большими сумками шла к электричке, а в воскресенье вечером в обратном направлении. Те, кто жил совсем далеко оставались в общежитии до каникул, но таких были единицы. Город был маленький, а учебное заведение было не из тех, ради которого можно приехать с другой части страны, хотя в Советские времена именно так и было, многие хотели стать учителями и врачами, а потом возвращались в свое село. Нынешние сельские школы закрывались из-за недокомплекта, поэтому профессия могла остаться только на листке диплома, а в жизни девушки становились доярками или скотницами на таких же убыточных сельских подсобных хозяйствах. Многие просто выходили замуж, рожали детей, а мужья спивались или уезжали на заработки в другие регионы, а потом терялись на просторах дальнего и ближнего зарубежья. Потом девушки взрослели, старели и приходили в храм, где чувствовали поддержку и участие таких же, как они. Были те, кто шел в храм за небольшим подспорьем в семейный бюджет, а были те, кто не брал денег, а сами помогали словом и делом. С одной из таких бабулек он и познакомился в храме, когда набирал воду в источнике. Их было несколько, но он набирал воду из каждого. Первый день ему наливали воду в небольшой часовне при храме, на второй день он шел к источниками в монастырскую долину, а на третий взбирался по отвесному скалу к заброшенному и малопосещаемому источнику на склоне холма. Как-то набирая воду в часовне, он поделился тем, что ходит и на другие источники.
— А ты когда пойдешь на источник в долине? – поинтересовалась маленькая сгорбленная старушка, разливающая воду.
— Да вот завтра схожу…
— Будь добр, принеси и мне бутылочку, — она протянула небольшую литровую емкость с крестом на боку.

Так проходили дни пока к нему не подошел инок Николай и не окликнул его.

— Гриша…

— Да, Николай, добрый день…

Николай пристально заглянул в глаза и сказал:

— А ты ведь не к Богу пришел, а от людей?

— Да, может и правы, устал я…

— Просто ты ищешь не то и не там?

— Ты любишь землю? Выращивать что-то?

Григорий пожал плечами

— Любил, в детстве…

— Голова есть, руки тоже, — пожал его крепкую ладонь Николай, подмигнул.

— Иди, земля и прокормит и даст все то, о чем мечтаешь… Мир и успокоение, а там может и к людям вернешься…»

4 глава

Григорий вновь открыл глаза и увидел огни вокзала и людей, спешащих в метро или на поезда. В кармане лежал билет до Краснодара. Именно там была земля, описанная в старинном документе. Он уже бывал там и видел огромную заброшенную усадьбу и заросший бурьяном сад.

— Чтож никто здесь не живет? – спросил как-то у местного жителя.

— Частная собственность, мил человек. Вон и хозяйка, — махнул рукой прохожий.

Навстречу шла бабулька, опираясь на клюку из старого вяза.

Григорий шагнул навстречу и поздоровался.

— Это Ваша земля?

— Наша, еще со времен Екатерины Великой, — подняла вверх палец старушка. Правда заниматься ей некому, да и документы утеряны.

— А может плохо искали?

— Найдешь – подарю! – подмигнула бабулька и поковыляла прочь.

И вот он вновь на пороге покосившейся усадьбы.

В ней никто не жил, лишь вдалеке стояла мазанка, из трубы которой вился белесый дымок.

— Есть кто дома?

— Заходи…

Григорий прошел в небольшую прихожую.

— Нашел?

Григорий кивнул и положил на стол старинный документ.

Дрожащими пальцами старушка взяла в руки и всмотрелась в вензель императрицы.

Григорий повернулся к выходу и хотел было переступить порог.

— Постой…! Я не шутила… Это теперь твоя земля…

— Ну что вы, оформите документы, продадите и будете жить в городе безбедно!

— Знаешь, если бы ты попросил ее продать, я бы не продала. Сейчас покупают и земля погибает, а ты нашел документ и даже ничего не попросил. Что-то есть в тебе одновременно и странное, или наоборот мудрое.

Она протянула листок Григорию.

— Владей! Только расскажи, как ты нашел…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *