Сам погибай, но друга спасай

Накрапывающий дождик смывал слезы солдат стоящих на берегу темной румынской реки под названием Рымник. На их руках лежал молодой генерал и открытыми безжизненными глазами смотрел в бескрайнее небо. Рядом стоял его кучер, склонив колени и уткнувшись в неестественно вывернутую ладонь Аркадия Суворова-Рымникского, рыдал навзрыд.

День 13 апреля 1811 года стал последним боем генерал-лейтенанта. Его убила не пуля, а река, в которую он бросился, чтобы спасти своего кучера. Всего лишь одиннадцать лет прошло с тех пор, как был похоронен его отец, знаменитый фельдмаршал Александр Васильевич Суворов. Можно ли верить в случай, ведь место победы фельдмаршала над турецкими войсками и давшее титул графа Рымникского убило его сына. Да и день под числом 13 не сулил ничего хорошего. Но все это лишь приметы и ничто по сравнению с жизнью, которую прожил единственный сын графа Суворова.

Родился он жарким днем 4 августа 1784 года. Его мать Варвара, урожденная графиня Прозоровская, в очередной раз, обмакнув перо в чернильницу, слово за словом выписывала строки своему суженному с сообщением о радостном событии, о котором он так мечтал.

Действительно, после рождения дочери Наталии граф Суворов совсем недолго пробыл со своей супругой и постоянно убывал в войска. Известие о том, что его супруга носит еще одного ребенка взволновало и растрогало его, и он бросился в имение, где неожиданно застал ее с секунд-майором неспешно прогуливавшимся возле ее супруги. Зная блудный нрав супруги, топнув ногой и сорвав пару горстей чертополоха Александр Васильевич бросился прочь. Его просьба о разводе не была удовлетворена высочайшим синодом и граф вернулся к своим войскам.

В пути его догнало сообщение о рождении долгожданного сына. Недолго думая он отрекся от него и погрузился в свою привычную походную жизнь. Лишь спустя несколько лет он вспомнил о ребенке и определил его на жительство к сестре Наталии, которая к тому времени уже вышла замуж за фаворита императрицы Екатерины.

Вот тут – то и началась райская и вольготная жизнь Аркадия. Окруженный заботой и домашними учителями ему не приходилось задумываться о будущем, и он рос задиристым и хулиганистым подростком, но все же не лишенным светского образования. Поскольку сестра постоянно потакала по всевозможным поводам, Аркадий пристрастился к картежным кутежам и влез в долги. Армейская служба почти не интересовала его и молодые офицеры приставленные к нему не смогли привить любовь к сражениям, поскольку и сами еще не почувствовали запаха пороха и свиста пуль над головой.

Сменивший Екатерину, Павел I не признал побед Суворова. Опальный фельдмаршал на длительный срок удалился в имение Кочанское, где практически не находил себе места из-за взрывного характера и жажды свершений. Именно в это время и удалось Наталии привезти к нему Аркадия. Эта встреча изменила обоих. Александр Васильевич признал в нем окончательно своим сыном, поразившим почти фотографическим сходством с ним самим в юности и он решил вплотную заняться его воспитанием.

Первым делом он заменил почти всех гувернеров и преподавателей на боевых бравых офицеров, которые и начали прививать Аркадию военную науку. Несмотря на то, что было потеряно очень много времени впустую благодаря отцовской хватке и упорному характеру к 14 годам его зачислили в гвардию сначала камер-юнкером, а затем и в камергеры при великом князе Константине Павловиче. Первый порох войны ему удалось почувствовать в 15 лет во время Итальянского похода, где ему посчастливилось вновь встретиться со своим отцом. Посмотрев на своего возмужавшего сына, обнял его и дал напутствие, что «сам погибай, но друга выручай». Эти слова и припомнит молодой генерал – лейтенант на реке Рымник, бросившись в бурную реку. При падении в воду он подвернул руку и попал в водоворот. Казалось бы, брось все и спасайся, но Аркадий превозмогая боль начал выталкивать кучера на поверхность ближе к несущимся мимо бревнам и корягам, за которые можно ухватится. Крики двух барахтающихся людей неожиданно смолкли. Кучер, стиснув зубы, вцепился в бревно и подплывал к берегу, а Аркадий медленно опускался на дно с застывшим на губах словом:

— Живи!

Похоронили его со всеми воинскими почестями в усыпальнице графа Прозоровского в Новоиерусалимском монастыре. Подземная церковь Константина и Елены приютила и мать Аркадия, урожденную Варвару Прозоровскую в приделе «Утоли мои печали» той же церкви.

Долгое время гробница Аркадия была ничем не огорожена и многие люди просто-напросто топтались по темной плите в полу не подозревая, что под ней покоятся останки юного генерала. Самое страшное в людской жизни – это забвение, когда имена стираются на могильных плитах и холмики в полях зарастают травой. Но также страшно то, когда прах тревожат и нет покоя даже после смерти. Хотя… Если находят останки погибших воинов на полях былых сражений и потом с почестями хоронят в братской могиле, навечно записывая его имя на стеле, то забвение сменяется вечным покоем. К сожалению, Аркадию пришлось еще раз вознестись на руках археологов из своего пристанища и перекочевать в монастырское хранилище древних артефактов обычным экспонатом с инвентарным номером.

Пройдет время, реставрация закончится, церковь вновь вернет свой первозданный облик времен Елизаветы и Аркадий вернется в свой последний приют. И мы с вами, преклоним колени у его могилы склонив голову в почтении, еще раз вспомним простой и Великий Подвиг этого человека, его жизнь, мужество и самопожертвование ради всех нас…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *